Авторизация Забыли
пароль?
PolitBoard.com
Социальный портал политических дискусий  
Поговорить с народом в чате
◄►
Логин
Пароль
E-mail

Справочник патриота
Inomnenie Politboard

 Наиболее естественные союзники – Россия и Германия
Разместил  Леонид Снигирев 30 мая 2010 в 1:36
Источник:  zpress    Автор:  Джордж Фридмэн
Дискуссии в Европе в настоящее время концентрируется на греческом финансовом кризисе и его потенциальных последствиях на будущем Европейского Союза. Обсуждения в эти дни сосредоточены на военных делах, и Европа кажется незначительной и даже анахронической. Конечно, мы можем согласиться с тем, что будущее Европейского Союза должно рассматриваться по всем вопросам настоящего времени, но мы можем поспорить с тем, что существуют сценарии для будущего Европейского Союза, в котором военные дела совсем не архаичны. 



Россия и польские «патриоты» 

Например, польское правительство недавно объявило, что Соединенные Штаты развернут батарею ракет «Патриот» в Польше. На этой неделе ракеты прибыли. Когда Соединенные Штаты отменили размещение своей наземной системы оборонительных баллистических ракет под сильным давлением России, правительство Обамы, похоже, было удивлено недовольством Польши принятым решением. Вашингтон ответил обещанием поставить вместо «Патриотов» технологии, которые поляки хотели все время. Хотя «Патриот» не увеличивает способность Америки защитить себя против баллистических ракет дальнего действия со стороны, например, Ирана, она действительно дает Польше некоторую защиту против ближе расположенных баллистических ракет и существенную защиту против обычного воздушного нападения. 

Россия - единственная страна, способная на такие нападения на Польшу даже с самой отдаленной потенциальной заинтересованностью, и с этой точки зрения, это действительно абстрактная угроза. При отказе от размещения системы, которая в действительности не представляла угрозу российским интересам, американская защита в виде баллистических ракет максимум может иметь дело лишь со счетом ракет, имея в виду, что это может оказать слабое влияние на российское средство ядерного устрашения — Соединенные Штаты иронически установили систему, которая могла затронуть Россию. При существующих обстоятельствах это не так уж важно. В условиях, когда уже многое сделано в отношении наличия некоторых американских частей на континенте к востоку от Германии, в пределах 40 километров от российского балтийского анклава Калининграда, несколько сотен технического персонала и охранников элементарно не являются наступательной угрозой. 

Все же, русские — с их длинной историей наблюдения невероятных угроз, превращающихся в очень реальные — склонны серьезно учитывать гипотетические ограничения на свою державу. Они также склонны относиться к жестам серьезно, зная, что жесты часто прорастают в стратегическое намерение. Русские, очевидно, выступают против этого развертывания, поскольку «Патриоты» могут позволить Польше в союзе с НАТО — и возможно даже отдельно — достичь локального воздушного превосходства. Как бы то ни было, есть много встречных течений в российской политике. 

В настоящее время русские больше заинтересованы в стимулировании экономических отношений с Западом, поскольку они могут использовать технологии и инвестиции, которые сделают их больше, чем товарным экспортером. Кроме того, в условиях, когда европейцы озабочены собственным экономическим кризисом, а Соединенные Штаты все еще вязнут на Ближнем Востоке и существует необходимость в поддержке России по Ирану, Москва встретила не слишком сильное внешнее сопротивление своим усилиям увеличить свое влияние на территории бывшего Советского Союза. 

Москва весьма довольна европейским кризисом, и не хочет предпринимать шагов, которые могут укрепить солидарность европейцев. В конце концов, солидный экономический блок, превращающийся во все более сильное и интегрированное государство, мог бросить вызов России в долгосрочном плане, а Москва предпочитает обходиться без него. Развертывание «Патриота» - нынешний раздражитель и гипотетическая военная проблема, но русские не склонны обострять отношения с Европой по этому поводу, хотя это не означает, что Москва не будет делать обратных ходов, когда почувствует такую возможность.

 Со своей стороны администрация Обамы в настоящее время не сосредоточена на Польше. Она поглощена внутренними делами, Южной Азией и Ближним Востоком. 

«Патриоты» были отправлены на основании обещания, сделанном несколько месяцев назад, чтобы успокоить нервы центральных европейцев из-за восприятия нехватки решимости у администрации Обамы к своим обязательства в регионе. В Госдепартаменте и Минобороне США, обвиненных в отгрузке «Патриотов» в Польшу, процесс поставки остался почти запоздалой мыслью; повторные задержки развертывания системы выдвинули на первый план нехватку у Вашингтона стратегического намерения.

 Поэтому заманчиво превратить дело «Патриотов» на менее важный фактор, чем просто комбинация из-за похмелья от менталитета «холодной войны» и оплошности молодой администрации Обамы. Действительно, даже искушенный наблюдатель международной системы едва ли мог отметить это. Но мы можем утверждать, что это более важно, чем кажется, точно из-за всего остального, что происходит. 


Экзистенциальный кризис в ЕС 

Европейский Союз испытывает экзистенциальный кризис. Этот кризис не Греции, а скорее вопрос о том, когда члены Европейского Союза задолжали друг другу и какой контроль имеет Европейский Союз в отношении своих членов. Европейский Союз преуспел во время поколения процветания. Когда ударил финансовый кризис, богатые члены союза были призваны оказать помощь попавшим в бедственное положение участникам. Опять же, это не только про Грецию — кредитный кризис в Центральной Европе 2008 года был примерно таким же. Более богатые страны – в частности, Германия - не особенно рады тратить деньги налогоплательщиков на оказание помощи странам, имеющим дело с кредитными пузырями.

Они действительно  не хотят делать этого, и если они делают, они действительно хотят иметь средства управления над способами, которыми другие страны тратят свои деньги, таким образом, чтобы это обстоятельство не возникала снова. Само собой разумеется, Греция — и страны, которые могут закончить, как Греция — не хотят иностранного контроля над их финансами. 

Если нет никаких взаимных обязательств среди стран-членов ЕС, и немецкая и греческая общественность не хотят поручительства или подчинения, то, соответственно, возникает серьезный вопрос о том, кем Европа собирается стать вне простой зоны свободной торговли после этого кризиса. Это не просто вопрос выживания европейцев, хотя и это тоже не тривиальный вопрос. 

Евро и Европейский Союз, вероятно, переживут этот кризис, хотя их взаимный провал не так уж и невероятен, как европейцы думали бы даже несколько месяцев назад. Но это не единственный кризис, который испытает Европа. Кое-что всегда будет идти не так, как надо, и у Европы нет институтов, которые могут иметь дело с этими проблемами. События за прошлые несколько недель показывают, что европейские страны не склонны создавать такие институты, и что общественное мнение ограничит способность европейских правительств создавать эти институты или участвовать в них. Помните: строительство государство высшего качества требует одного из двух: это война, чтобы определить, кто несет ответственность, или политическое единодушие, чтобы сковать соглашение. Европа, очевидно, демонстрирует ограничение на вторую стратегию. 

Независимо от того, что случается вскоре, трудно предположить дальнейшую интеграцию европейских  институтов. И очень легко предвидеть, как Европейский Союз перейдет от своего честолюбивого видения в союз удобства, построенного вокруг экономической выгоды, о которой договариваются и заново договариваются среди своих партнеров. Таким образом, он перейдет от Союза к Договору без всякого интереса к делам вне личного интереса. 


Немецкий вопрос вернулся 

Мы возвращаемся к вопросу, который определил Европу с 1871 года, а именно, к статусу Германии в Европе. Потому что во время текущего кризиса мы видели, что Германия является бесспорным экономическим центром в Европе, и этот кризис показал, что экономическое и политические проблемы остаются похожими. Если Германия не соглашается, то ничего не может быть сделано, и если Германия проявляет желание, то кое-что будет сделано. У Германии есть огромная власть в Европе, даже если она ограничена во многом экономическими вопросами. Но поскольку Германия является и блокатором и пускателем Европы, это надолго делает Германию центральной проблемой Европы. 

Если Германия – ключевая фигура, принимающая решения в Европе, то Германия определяет любую политику, которую в целом проводит Европа. Если Европа фрагментируется, то Германия - единственная страна в Европе, которая способна создать альтернативные коалиции, которые будут сильны и связаны. Это означает, что если Европейский Союз слабеет, то Германия будет иметь величие в том, во что превратится Европа. Сейчас немцы усердно работают над тем, чтобы повторно сформулировать Европейский Союз и еврозону в манере, которая больше нравится им. Но поскольку это требует того, чтобы больше партнеров предложили суверенитет немецкому контролю — суверенитет, который они ревниво охраняли всюду по европейскому проекту — будет сложно найти альтернативу Германии в Европейском Союзе. 

Для этого мы сначала должны понять желание Германии. Немецкая проблема - та же самая проблема, которую она имела еще в начале объединения: это чрезвычайно мощная страна, но она далека от всемогущества. Ее мощь делает ее центром внимания других сил, и, объединившись, эти другие силы могут нанести вред Германии. Таким образом, Германия обязательна нужна в принятии любого решения в пределах Европейского Союза в настоящее время, и это будет единственным центром мощи в Европе в будущем. Но Германия не может просто действовать в одиночку. Германия нуждается в коалиции, и это означает, что долгосрочным вопрос является следующий: «Если ЕС ослабеет или даже потерпит неудачу, то какую альтернативную коалицию может искать Германия?» 

Немедленный ответ - Франция, поскольку эти две экономические системы несколько схожи, а страны - ближайшие соседи. Но исторически, это подобие в структуре и местоположении было источником не сотрудничества и близости, а соревнования и трения. В пределах Европейского Союза, с его широким разнообразием, Германия и Франция были в состоянии отложить свои трения, находя общие интересы в руководстве Европой к их взаимному преимуществу. Такое совместное управление, конечно, помогло придти нам к этому текущему кризису. Кроме того, самая большее, что имеет Франция – это ее рынок, в который хочет попасть Германия; идеальный партнер для Германии предложил бы больше. Отдельно, по крайней мере, Франция не является фондом для долгосрочной немецкой экономической стратегии. Исторической альтернативой для Германии была Россия.

 
Российский выбор 

Между немецкими и российскими экономическими системами существует много потенциальных совместных действий. Германия импортирует большое количество энергии и других ресурсов из России. Как упомянуто, Россия нуждается в источниках технологии и капитала, чтобы переместить это вне нынешнего положения простого экспортера ресурса. Германия имеет уплотняющееся население и нуждается в источнике рабочей силы - предпочтительно источник, который фактически не хочет переезжать в Германию. 

Экономика России советской эры продолжает развиваться деиндустриально, и хотя в этом есть множество негативных воздействий, там есть одно часто пропускаемое положительное: у России теперь есть больше рабочей силы, чем она может эффективно усвоить в своей экономике. Германия не хочет больше иммигрантов, но нуждается в доступе, чтобы трудиться. Россия хочет, чтобы фабрики в России наняли ее избыточную рабочую силу, и она хочет технологии. Логика немецко-русских экономических отношений более очевидна, чем немецко-греческие или немецко-испанские отношения. Что касается Франции, она может участвовать или не может (и случайно, французы присоединяются к ряду продолжающихся немецко-русских проектов). 

Поэтому, если мы просто сосредотачиваемся на экономике, и если мы предполагаем, что Европейский Союз еще не может выжить как интегрированная система (логически, но не как доказанный результат), и если мы далее предполагаем, что Германия является одновременно и ведущей страной в Европе, и неспособна действовать за пределами коалиции - тогда мы может утверждать, что коалиция немцев с Россией - самый логический результат ослабления ЕС. 

Это может привести чрезвычайные неудобства для многих стран. Первой является Польша, зажатая между Россией и Германией. Вторыми являются Соединенные Штаты, так как Вашингтон может видеть русско-немецкий экономический блок более существенным вызовом, чем когда-либо был Европейский Союз, по двум причинам. Во-первых, это были бы более последовательные отношения - скованная общая политика двух государств с широкими параллельными интересами является намного более простым и быстрым решением, чем это делается среди 27 стран. 

Во-вторых, и что более важно, там, где Европейский Союз не мог развивать военное направление из-за внутренних разногласий, появление военно-политического курса благодаря русско-немецкому экономическому блоку намного труднее представить. Оно может быть построено вокруг того факта, что и немцы, и русские негодуют и опасаются американской мощи и твердости, и того, что американцы получили в течение многих лет за счет ухаживания за союзниками, которые лежат между этими двумя державами. И Германия, и Россия считают себя силами, противостоящими американскому давлению. 

И это возвращает нас к ракетам «Патриот». Независимо от бюрократического болота, этот трансфер, возможно, появился из политической незаинтересованности, который выработал план «Патриот», вызывающий судороги в медленно нарастающих военных отношениях между Польшей и Соединенными Штатами. Несколько месяцев назад поляки и американцы провели военные учения на территории Балтийских государствах - очень чувствительного региона для русских. Польские воздушные пилоты теперь управляют некоторыми из самых современных в мире и построенных в США военных самолетов F-16; это, плюс «Патриоты», могли серьезно бросить вызов русским. Польские общекомандные сектора в Афганистане являются силами, которые не потеряны относительно русских. Став хозяином процессов, сблизившиеся американско-польские отношения развиваются. 

Текущие экономические проблемы могут привести к фундаментальному ослаблению Европейского Союза. Германия экономически сильна, но нуждается в экономических партнерах по коалиции, которые способствуют благосостоянию немцев, а не просто привлекают его. Русско-немецкие отношения могли логически появиться из этого. Если это будет сделано, то у американцев и поляков логически будут выстроены собственные отношения. Прежний союз бы начал действовать как экономический и двинулся бы к военному. Последний начнет как военный и с ослаблением Европейского Союза двинется к экономическому. Русско-немецкий блок может попытаться привлечь других в коалицию, как это был бы польско-американский блок. И оба могут конкурировать в Центральной Европе и за Францию. Во время этого процесса политика НАТО может смениться от нудного до абсолютно захватывающего. 

Таким образом, греческий кризис и «Патриоты» могут пересечься, или, по нашему представлению, определенно пересекутся. Хотя ни один не имеет окончательной важности в себе и для себя, оба события вместе указывают на новую логику в Европе. То, что кажется невозможным в Европе сейчас, может оказаться не таким уж невероятным через несколько лет. В условиях, когда Греция символизирует ослабление Европейского Союза, а «Патриоты» представляют ремилитаризацию по крайней мере части Европы, совершенно не связанные между собой тенденции могут вполне пересечься. 

Новые комментарии     Комментировать Рейтинг 0

         . Пользовательское соглашение
© 2009-2010 LoGRoSS Labs